Бесконечное эхо

Слышишь эхо? Это поступь прошлого. 

«Когда плачут цикады» 

(«Higurashi no Naku Koro Ni»)

Глава 1

Время давно перевалило за полночь, и город погрузился в сонное безмолвие, изредка разрезаемое далекой полицейской сиреной или шумом мотора одинокого такси, которое медленно скользило вдоль тротуара в поисках запоздавшего прохожего. Пустынные улицы, еще недавно укрытые чистым снежным одеялом, теперь чернели грязными лужами и вызывали непреодолимое желание поскорее убраться подальше. Холодный ветер гнал по асфальту обрывки газет, пластиковые стаканчики и рекламные листовки, какие обычно раздают в подземных переходах. В воздухе чувствовался запах сырой, подтаявшей земли — долгожданная весна вступала в свои права. 

Мимо унылого серого здания музея современного искусства шел мужчина, который был настолько пьян, что едва держался на ногах. На вид ему было не больше тридцати. Его темные, без малейшего намека на седину, волосы падали на лоб, а поднятый ворот плаща ничуть не спасал от порывистого ветра. Безжалостный вихрь налетал внезапно, терзал его непослушную шевелюру и пробирал холодом до костей. Чтобы не упасть, мужчине приходилось хвататься за каменный выступ, окаймляющий постройку. Казалось, еще чуть-чуть — и он сдастся на милость природы, но ветер стихал, словно делал передышку, и человек, получив очередной шанс, снова трогался в путь. До дома ему оставалось совсем немного. 

Он шел кратчайшим путем, каким ходил ежедневно. При этом ему всегда удавалось избегать неприятностей, если не считать однажды бросившейся на него из подворотни собаки. Но сегодня все было иначе: уже двадцать с лишним минут за ним следовал черный пикап с выключенными фарами, который перед этим долго стоял неподалеку от популярного среди местных пьянчуг бара на углу двумя улицами выше. Автомобиль держался на расстоянии и не подъезжал к человеку. Однако, когда тот замирал, чтобы переждать порыв ветра, пикап делал остановку и тут же трогался с места, как только человек начинал движение снова. 

Наконец показались угол музея и его боковая часть — гладкая стена с остатками театральных афиш, покрытая сверху донизу пятнами плесени. Стена тянулась вдоль узкого темного переулка, где на противоположной стороне возвышался жилой дом старой постройки. В нем насчитывалось три этажа плюс мансарда. Рядом рос огромный раскидистый дуб, который своей кроной закрывал половину дома.

Мужчина свернул за угол и выдохнул с облегчением — порывы ветра здесь едва ощущались. Тем не менее продвигаться вперед было по-прежнему трудно — в переулке царила кромешная тьма. Ни один фонарь не горел, а единственный источник света то исчезал, то снова выглядывал из-за туч, отчего на асфальте вспухали причудливые тени. Луна сегодня казалась огромной и по-особому «аппетитной». Так и хотелось намазать ее на хлеб вместо масла и съесть, запивая чаем. Впрочем, человека в плаще она ничуть не интересовала. Нетвердой походкой он сошел с тротуара, ступил на проезжую часть дороги и заковылял к дому с мансардой. 

Мужчина шел не торопясь, с опущенной головой, под его ногами хлюпала противная вязкая жижа. Неожиданно ему захотелось курить. Замедлив шаг, он остановился посреди дороги и начал шарить по карманам в поисках сигарет. Однако проклятая пачка как в воду канула. В голове даже промелькнула досадная мысль, не забыл ли он ее в баре на столике; меньше всего сейчас хотелось возвращаться обратно, поскольку раздобыть другую в такую пору не представлялось возможным. Поэтому мужчина все рылся и рылся в карманах, не замечая, что к перекрестку подкатила черная машина с выключенными фарами. Она была похожа на грозного хищника, готового в любую минуту броситься на свою добычу. Для полноты картины не хватало вставшей дыбом шерсти и зеленых сверкающих глаз. Впрочем, достаточно было вспыхнуть фарам, и сходство с диким зверем моментально исчезло.

Два ярких луча выхватили из темноты часть дороги и одинокую фигуру в плаще, которой, казалось, нет дела до того, что творится вокруг. И только когда тишину разорвал громкий рев мощного двигателя, человек обернулся. Машина сорвалась с места и стала быстро набирать скорость. Прошло не более пяти секунд, мужчина едва успел вскинуть вверх руки, пытаясь прикрыть глаза от слепящего света фар, когда огромная железная масса врезалась в него всей своей мощью. Послышался глухой удар. Тело несчастного подлетело вверх, скользнуло покрыше автомобиля и рухнуло на асфальт, словно тряпичная кукла. Все произошло в мгновение ока. Пикап пронесся дальше по пустынному переулку и, не снижая скорости, растворился в холодном сумраке ночного города.

...

Симона проснулась и села в постели. Часы на тумбочке показывали полседьмого. Ее сердце выпрыгивало из груди, а на лбу выступили капельки пота, словно она пробежала марафонскую дистанцию. Симона облизала пересохшие губы и провела ладонью по лицу, чтобы отогнать остатки ночных видений. Этот кошмарный сон она ненавидела. Ей снова и снова снились темные улицы, мокрая грязная дорога, полупрозрачные тени, возникающие неизвестно откуда и исчезающие непонятно куда. И вдруг — яркая вспышка света, которая сменялась могильным холодом ночного мрака. Ощущением безысходности, пустоты, когда хочется вырваться из невидимых пут, но вместо этого не можешь сдвинуться с места. 

«Бррр! Лучше бы мне приснилась, что я стою голой на многолюдной улице. Хоть и страшно, но не настолько», -— подумала Симона и улыбнулась собственной шутке.

Она откинула в сторону одеяло и спустила с кровати ноги, которые утонули в длинном ворсе белого шагги. Худенькое гибкое тело девушки обтягивали узкие трусики и хлопчатобумажная майка с логотипом спортивной фирмы. На шее болталась серебряная цепочка с кулоном в виде пирамидки. Коротко стриженные темные волосы контрастировали с белоснежной кожей и зелеными глазами и делали ее похожей на озорного подростка. И лишь бледные, без румянца щеки говорили о том, что она редко бывает на улице, предпочитая стены родного офиса или любимой квартиры прогулкам на воздухе. 

Симона накинула на плечи халат и подошла к окну, где первые отблески зари показались над крышами — небо сияло чистотой и абсолютной прозрачностью. Ее взгляд скользнул по фасадам домов, кронам голых деревьев, мокрому асфальту, а затем переместился на подоконник к странному цветку с толстым мясистым основанием и с несколькими крупными листьями сверху. Растение имело несуразный и даже комичный вид. Больше всего оно напоминало огромный ребристый огурец, надетый на палку. И все же Симона в нем души не чаяла. 

Она нашла цветок во дворе у мусорных баков и, забрав его домой, каждое утро поливала из маленькой лейки. В такие моменты она ощущала себя ребенком, который получил в подарок долгожданного щенка и ни за что на свете не согласилась бы с ним расстаться. Когда-то в детстве у нее и впрямь была собака. Пса звали Арчи. Однажды он выскочил на дорогу и его сбила машина. После этого Симона поклялась больше никогда не заводить животных, но цветок — совсем другое дело. Одно его присутствие непостижимым образом поднимало ей настроение и на целый день заряжало энергией. 

Несмотря на ранний час, улица постепенно приходила в движение. Город медленно оживал: за окнами все чаще звучал гул проезжающих по дороге автомобилей, воробьиные стайки шумно перепархивали с дерева на дерево, слышался лай собак. Симона направилась в ванную комнату, где включила горячую воду, горячую настолько, насколько могла вытерпеть, и, став под душ, с наслаждением закрыла глаза. 

В одно мгновение небольшое помещение наполнилось густым тяжелым паром, а все воспоминания о ночном кошмаре полностью улетучились. Неуверенность и тревога уступили место внутреннему спокойствию. Наконец она закрутила кран, сняла с вешалки полотенце и тщательно вытерла им волосы. В гардеробной уже были приготовлены джинсы, свитер и кожаная куртка кораллового цвета на молнии. Наряд дополнили массивные серьги с этническим рисунком. Оставалось собрать на столе эскизы, над которыми она трудилась последние несколько недель, и сложить их в папку. После этого Симона покинула квартиру и на лифте спустилась в вестибюль, где ее приветливой улыбкой встретил консьерж по имени Карл. 

Мужчине было около шестидесяти, когда-то он служил в полиции. После автомобильной аварии, в которой погибла его жена, Карл получил инвалидность и ушел в отставку. Но это не заставило его сидеть дома, и вот уже много лет он работал консьержем.

— Доброе утро, юная леди! — поприветствовал он Симону легким кивком головы.

— Здравствуйте, Карл! Как поживаете?

— Спасибо, что спросили. Скрипим помаленьку.

— Ну, ну! Не преувеличивайте. Вы в прекрасной форме, — Симона прошла через холл и приблизилась к двери, ведущей на улицу.

— Не хочу идти на пенсию, вот и приходится держать себя в тонусе, — улыбнулся Карл. 

— Я уверена, вам еще рано об этом думать, — на лице девушки тоже появилась улыбка. — А как себя чувствует ваш славный пес? Помнится, он приболел на прошлой неделе. 

— Джокер? Да что сделается этому дармоеду? Только и знает, что ест да спит.

— Передавайте ему привет, — она взялась за ручку двери.

— Непременно! И желаю вам хорошего дня! — Карл махнул ей на прощание рукой. — Мне, как всегда, было приятно с вами поговорить. 

Симона вышла на улицу, где стояла великолепная весенняя погода: то там, то тут с бордюров сбегали ручейки талой воды; неугомонные воробьи чирикали без умолку, словно желали напомнить миру о собственном существовании; из земли пробивалась молодая трава. Симона спустилась по каменным ступеням и зашагала к центру города, где жизнь кипела на полную. Через несколько минут она достигла ближайшего перекрестка и вместе с другими пешеходами остановилась перед светофором в ожидании зеленого света. Мимо нее проносились автомобили разных марок: от симпатичных миниатюрных «смартов» до огромных внедорожников, которые Симона про себя называла гробовозками. Она не любила машины, особенно большие. Не любила садиться за руль, предпочитая передвигаться по городу исключительно пешком. Тем более, что от дома до офиса дизайнерской компании, где она работала, ее отделяло двадцать минут неспешной ходьбы. А в случае необходимости всегда можно было спуститься в метро.

Светофор закончил обратный отсчет и переключился с красного света на зеленый. Пестрая толпа хлынула по переходу, и Симоне пришлось влиться в нее, невольно маневрируя во встречном потоке. На противоположной стороне улицы она свернула направо и оказалась перед пиццерией под названием «Neapolitano». Этот рестораноткрывался одним из первых, и Симона частенько в нем завтракала, а иногда обедала, когда находила время. Обычно девушка заказывала пиццу — она могла поглощать ее в любом количестве в любое время дня и ночи. Утром же предпочтение отдавалось неизменной чашке кофе и пирогу с начинкой.

Приблизившись ко входу, Симона потянула на себя массивную металлическую ручку и тут налетела навысокого молодого человеком, который как раз выходил из ресторана. В одной руке он держал бумажный стаканчик, в другой — небольшой кожаный портфель. Стаканчик подпрыгнул в воздухе, после чего звучно шлепнулся на асфальт, обрызгав дорогое кашемировое пальто мужчины. 

— Черт! Черт! — с досадой воскликнул незнакомец, тогда как отвратительная коричневая клякса быстро расплывалась по светло-бежевой ткани.

— Простите, это вышло случайно! — принялась оправдываться Симона. — Разрешите я вам помогу.

— Пожалуй, не стоит, — мужчина запустил руку в карман, чтобы достать носовой платок. — Все что могли, вы уже и так сделали.

Симона опешила и не сразу нашлась, что ответить. Подняв взгляд, она увидела перед собой привлекательного молодого человека приблизительно тридцати пяти лет с выразительными серыми глазами, от которых перехватило дыхание. Тем не менее тон мужчины заставлял реагировать соответственно. 

— Я же извинилась! — произнесла она. — Кроме того, вы тоже должны смотреть, куда идете.

— Значит, по-вашему, я виноват?

— Я этого не говорила. Я только хотела сказать, что мы оба могли быть повнимательнее.

— Послушайте, оставьте меня в покое! — рассердился еще больше молодой человек. — Мне не нужны ни ваша помощь, ни ваши извинения. 

Он принялся усердно тереть носовым платком пятно, однако заметив, что это бесполезно, спрятал платок в карман, распахнул дверь и зашел обратно в помещение. Раздосадованная Симона направилась следом.

Как она и предполагала, заведение было заполнено почти полностью. Девушка заняла столик у окна, в то время как мужчина быстрым шагом пересек зал и скрылся в уборной. Перед Симоной тут же возникла улыбающаяся молоденькая официантка с блокнотом в руке.

— Доброе утро! Что желаете? — спросила она писклявым голосом.

— Капучино и порцию миндального пирога, — ответила Симона, хотя есть ей не хотелось.

— Это все?

Симона несколько секунд раздумывала. Она по-прежнему злилась на незнакомца, считая его слова несправедливыми, хотя и понимала, что доля правды в них все таки была — нечего носиться как угорелая и обливать людей кофе.

— Знаете что, принесите еще чашку черного кофе, — попросила она. Ее злость внезапно улетучилась, уступив место чувству вины.

— Эспрессо или американо?

— Пожалуй, эспрессо.

Официантка сделала пометки в своем блокноте и отошла. Чтобы не скучать, Симона принялась разглядывать посетителей.

В большинстве своем это были обычные служащие из ближайших контор, которые поглощали перед работой блинчики или жареные яйца с беконом. Кое-кого она знала в лицо. Сам ресторанчик казался весьма уютным. Здесь во всем просматривался традиционный итальянский стиль, сочетающий в себе простоту и изысканность одновременно. В центре зала располагалась небольшая площадка в окружении симпатичных столиков. У барной стойки в глубине помещения, где бармен готовил напитки, суетились официанты с подносами в руках.

Миндальный пирог оказался неимоверно свежим и таял во рту, а от чашек кофе исходил волшебный аромат. Симона как раз сделала большой глоток, когда в ее поле зрения возник тот самый молодой человек, который, по-видимому, закончил приводить себя в порядок и теперь направлялся к выходу. На нем был элегантный серый костюм, пальто он перекинул через руку. 

Симона поднялась со своего места, намереваясь перехватить его на полдороге.

— Вы не могли бы уделить мне одну минуту?

Мужчина замедлил шаг и нахмурил брови, но заметив выражение лица девушки, сразу смягчился. Более того, он посмотрел на нее с интересом.

— Я вас слушаю. 

— Не сердитесь на меня, пожалуйста, — быстро заговорила Симона, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом. — Уверяю вас, это вышло случайно.

— Надеюсь, и вы на меня не сердитесь, — на этот раз дружелюбным голосом произнес незнакомец. — Обычно я не веду себя как неврастеник.

— На вашем месте я бы вела себя точно так же.

— Просто у меня сегодня важный день, вот я и не сдержался.

— Тогда, в знак примирения предлагаю выпить кофе, — Симона указала на свой столик. — Вы не очень спешите?

— Кофе? — брови молодого человека взлетели вверх. — А впрочем, почему бы и нет. У меня есть несколько минут в запасе. 

Они прошли к столику, где Симона села на свое место, а мужчина, положив портфель и пальто на соседний стул, расположился напротив. 

— Ну что ж, раз так — давайте знакомиться! — он протянул руку, которая оказалась сухой и теплой. — Меня зовут Мартин. 

— Очень приятно. Я — Симона.

— Мне тоже очень приятно, — Мартин снова принялся изучать лицо новой знакомой. — А у вас красивое имя, Симона. Вы знаете об этом? 

— Так звали мою бабушку.

— Оно вам очень идет. 

— Спасибо, — Симона обхватила ладонями свою чашку и одновременно указала подбородком на второй напиток. — Пейте кофе, а то он совсем остынет. Я взяла вам эспрессо.

— Прекрасно, — мужчина придвинул к себе чашку с блюдцем, — но как вы узнали, что я пью эспрессо?

— Очень просто! Когда вы выходили из ресторана, вы держали в руке стаканчик, в котором здесь подают только эспрессо. Вот я и подумала...

— Действительно, просто! — усмехнулся молодой человек.

— Кстати, — Симона покосилась на стул рядом с ним, — что с вашим пальто? Оно отстиралось?

Мартин небрежно махнул рукой.

— Забудьте о нем. Лучше расскажите мне о вашей бабушке. Наверняка вы унаследовали от нее не только имя, но и привлекательную внешность.

Неожиданный комплимент, а то, что это был комплимент, не вызывало сомнений, застал Симону врасплох, отчего она покраснела едва не до самых корней волос. Она не считала себя красивой — слишком большой рот, слишком маленькая грудь, — хотя частенько замечала взгляды мужчин, как знакомых, так и незнакомых, направленных в ее сторону. 

— Даже не знаю, что ответить, — она сконфуженно опустила глаза и уставилась на свою чашку. 

— Простите, если я вас смутил, — молодой человек ненадолго замолчал, словно что-то прикидывая в уме, а затем продолжил: — Симона, вы любите музыку?

— Под настроение — люблю. А почему вы спрашиваете? 

— Потому что я хочу пригласить вас послушать джаз. Что вы на это скажете?

— Я не очень в нем разбираюсь. 

— Обещаю, вам понравится. Приходите сюда часикам к восьми и вы сами все услышите.

Симона удивленно обвела взглядом помещение.

— Здесь играют джаз?! А я и не знала. Я видела площадку в центре зала, но понятия не имела, для чего она. 

— Это место выступления музыкантов. Они играют в ресторане почти каждый вечер! 

— Просто удивительно!

— Значит вы согласны? 

Симона ничего не ответила и лишь неопределенно пожала плечами. Ей очень хотелось еще раз увидеть Мартина, но она давно не ходила на свидания и даже сейчас чувствовала себя не в своей тарелке. Последним ее кавалером был сотрудник компании, где она работала. Их отношения, если это вообще можно было назвать отношениями — скорее, скучным сексом без особых ласк и нежных поцелуев, продлились несколько месяцев. После этого они расстались по взаимному желанию и с тех пор холодно здоровались в коридоре, словно едва знали друг друга. 

— Соглашайтесь! Будет весело, — не отступал Мартин.

— Вообще-то, я допоздна работаю...

— А где вы работаете, если не секрет? 

— Я дизайнер в компании «Нью Сити».

— Вы шутите? — воскликнул молодой человек. — Вот это совпадение! Мы с вами почти коллеги. Я — архитектор. У меня своя небольшая строительная компания «Логан и Ко”.

— Логан — это ваша фамилия?

— Да, хотя я знаю, что это не очень-то оригинально.

— В этом дорогущем костюме вы больше похожи на банкира, — улыбнулась Симона.

— Неужели? Терпеть их не могу, — засмеялся в ответ Мартин. — Слава богу, мне нечасто приходится его надевать. Только на важные встречи.

— Значит, вы шли на важную встречу? 

— Да, со своими инвесторами. 

— А я вам ее испортила.

— Я даю вам шанс реабилитироваться.

Симона, прищурившись, покачала головой.

— А вы умеете добиваться желаемого.

— Это означает, что вы придете?

— Это означает, что я постараюсь. 

— Ну что ж, мне остается только надеяться, — Мартин посмотрел на наручные часы, поднялся из-за стола, снял пальто со спинки стула и, перекинув его через руку, подхватил свой портфель. — К сожалению, я должен бежать. Приятно было познакомиться! И не забудьте, я буду вас ждать. 

Несмотря на протесты Симоны, он рассчитался с официанткой и сразу вышел на улицу, где растворился в бурлящем людском потоке. Симона же продолжала сидеть за столиком и рассеянно смотреть в окно. Ею овладело странное оцепенение, когда не хочется думать ни о чем важном, а предстоящий поход на работу выглядит как пытка. И тут она увидела одинокую фигуру в длинном черном пальто, которая стояла на тротуаре. Симона сразу узнала юношу, хотя высокий ворот и светлые вьющиеся локоны закрывали большую часть его лица.

Ее сердце заколотилось, как бешеное, а перед глазами поплыли цветные круги. Целых десять лет она ждала этой встречи, надеясь на чудо, и оказалась к ней не готова. Более того, ей стало по-настоящему страшно. А может, это обман зрения, иллюзия? И этот человек за окном не имеет отношения ни к ней, ни к ее прошлой жизни? Но тут юноша поднял на Симону глаза, и она поняла, что не ошиблась. 

Все дальнейшие события происходили как в ускоренной съемке. Незнакомец развернулся и зашагал прочь. Симона в свою очередь подскочила с места и, забыв о папке с эскизами и сумочке на соседнем стуле, кинулась к двери. Она выбежала на улицу, которая в эти часы жила своей обычной жизнью: на перекрестке гудели застрявшие в пробке автомобили, тротуары были заполнены прохожими. Симона нырнула в самую гущу и начала прорываться сквозь плотную толпу. При этом она не сводила глаз со светлых волос — голова незнакомца то появлялась на горизонте, то снова исчезала, словно сигнальный буй в штормящем море. В какой-то момент Симоне даже показалось, что расстояние между нею и юношей сократилось. Однако очень скоро она выбилась из сил, замедлила шаг и, тяжело дыша, остановилась посреди тротуара. Человек в черном пальто бесследно исчез, и она ничего не могла с этим поделать, точно так, как не могла изменить свое прошлое.