Песок в стакане

Глава 1

Время давно перевалило за полночь, и город погрузился в сонное безмолвие, изредка разрезаемое далекой полицейской сиреной или шумом мотора одинокого такси, которое медленно скользило вдоль тротуара в поисках запоздавшего прохожего. Пустынные улицы, еще недавно укрытые чистым снежным одеялом, теперь чернели грязными лужами и вызывали непреодолимое желание поскорее убраться подальше. Холодный ветер гнал по асфальту обрывки газет, пластиковые стаканчики и рекламные листовки, какие обычно раздают в подземных переходах. В воздухе чувствовался запах сырой, подтаявшей земли — долгожданная весна вступала в свои права. 

Мимо унылого серого здания музея современного искусства шел мужчина, который был настолько пьян, что едва держался на ногах. На вид ему было не больше тридцати. Его темные, без малейшего намека на седину, волосы падали на лоб, а поднятый ворот плаща ничуть не спасал от порывистого ветра. Безжалостный вихрь налетал внезапно, терзал его непослушную шевелюру и пробирал холодом до костей. Чтобы не упасть, мужчине приходилось хвататься за каменный выступ, окаймляющий постройку. Казалось, еще чуть-чуть — и он сдастся на милость природы, но ветер стихал, словно делал передышку, и человек, получив очередной шанс, снова трогался в путь. До дома ему оставалось совсем немного. 

Он шел кратчайшим путем, каким ходил ежедневно. При этом ему всегда удавалось избегать неприятностей, если не считать однажды бросившейся на него из подворотни собаки. Но сегодня все было иначе: уже двадцать с лишним минут за ним следовал черный пикап с выключенными фарами, который перед этим долго стоял неподалеку от популярного среди местных пьянчуг бара на углу двумя улицами выше. Автомобиль держался на расстоянии и не подъезжал к человеку. Однако, когда тот замирал, чтобы переждать порыв ветра, пикап делал остановку и тут же трогался с места, как только человек начинал движение снова. 

Глава 1

Уже битых два часа над пригородом, впрочем, как и над самим городом, висела огромная черная туча, которая, казалось, намертво приклеилась к небу. Она категорически отказывалась сдвинуться с места или хотя бы частично исторгнуть из себя накопленную влагу на осеннюю, усыпанную желтой листвой землю. Деревья под ощутимыми порывами ветра размахивали полуголыми ветками, словно отгоняли от себя назойливых птиц. Двухэтажные особняки по обеим сторонам улицы теперь были похожи на испуганных мышей, что сбились в кучу в ожидании чего-то нехорошего. Но ничего нехорошего не происходило; уличные фонари горели холодным привычным светом, где-то лениво лаяла собака, время от времени по дороге проезжал автомобиль.

Виктор Нетке плотно задернул шторы и отошел от окна. Ему оставалось написать всего несколько заключительных фраз, однако сосредоточиться на работе не получалось. Он покрутился у книжных полок, полюбовался фотографией дочери, сделанной в прошлом году на море, после чего вернулся к огромному дубовому столу, который занимал всю центральную часть комнаты. Тот был завален кипами бумаг, многочисленными папками, исписанными блокнотами, непонятными схемами, рисунками, старыми журналами, выцветшими вырезками из газет и еще бог знает чем. Здесь же стояло с полдюжины стаканов разной формы и размеров из-под молока и столько же чашек из-под кофе - они будто соревновались между собой, кто из них самый грязный. В общем, вполне рядовая обстановка обычного писателя.   

Правда, сам кабинет выглядел ухоженным и даже уютным. Восточная стена была отведена под стеллажи с книгами, среди которых попадались и весьма редкие экземпляр. Например, «Гамлет» Шекспира издания 1683 года, купленный Виктором на аукционе «Christie's» прошлым летом. Рядом с художественной литературой соседствовали учебники по истории, психологии, философии, а чуть дальше - брошюры по эзотерике и красочные альбомы современных авторов. Кроме того, у противоположной от книжных полок стены стояли два кожаных кресла, низкий стеклянный столик и дорогущий торшер от «Tiffany».       

Виктор уселся за письменный стол, придвинул к себе ноутбук и начал быстро набирать текст. Его пальцы легко застучали по клавишам, выводя на экране последний абзац:

«...Что является главной движущей силой всех наших поступков? Разве не желание усмирить ненасытное эго, подкинув ему крючок со сладкой наживкой? Будь хорошим мальчиком и получишь вкусную конфету! Вопрос лишь в том, от какой по счету конфеты испортятся зубы. Однако взять под контроль собственное «Я» так же непросто, как бросить курить. Рука будет постоянно тянуться к пачке с сигаретами, а разум - проигрывать битву непреодолимой страсти...».

Виктор откинулся на спинку стула и еще раз пробежал глазами по экрану. Последняя фраза понравилась ему особенно. Все, что он хотел сказать, он сказал. Оставалось распечатать роман и отвезти издателю...